Встречаю друзей. К кому-то бегу с Васильевского до Петроградки под проливным дождём, потому что ехать совершенно не на чем, а зонтик для Тучи — это нонсенс!. Я бегу и смеюсь: я мастер моего личного неудобства. Сумки мои часто неоправданно тяжелы и врезаются ручками в кожу, время назначенных встреч вынуждает бежать или долго пережидать в парках с покрашенными в белый скамейками, на которые я сажусь в красных вельветовых штанах. Мне некого винить. Я могу только смотреть высоко вверх в клокасто-голубое и смеяться. Это не самый страшный из моих пороков.
Но главное вовсе не в этом. Я встречаю друзей — вот что важно. У всех уже как бы что-то сложилось, у всех так непохоже. Смотрю в любимые глаза друзей. Я скучала по всему: по этому смеху, прищуру глаз, по волосам, по тому, как танцуют рассказывающие руки, очень скучала по тому, как меня любят. На вселенскую долю доли секунды вдруг приходит всеохватывающее: спасибо, Друг, что ты со мной в этой жизни. Мы подписались на странное, необъяснимое человеческое путешествие, и вот я сейчас здесь с тобой и это... это так здорово.
Так за столиками и в парках я люблю своих друзей. Я не умею ловить машину, поэтому домой тоже всегда неудобно бегу, молясь богу ночного автобуса, чтобы он смилостивился над моей жизненной неуклюжестью и довез меня до моей улицы, названной в честь чудесного русского поэта, златоволосого и кудрявого.
