Фестиваль проходил на территории Ростовского кремля. Перемещаясь меж старинных стен, можно было много чему научиться и много чего съесть и выпить.

Просто красивые цветочки.

Волшебнейший человек обучал резьбе по дереву. «Руку нужно всегда держать за обушком!», все время говорил. Увлеченный, радостный. :)

А вот гусли и колёсная лира.

Колёсная лира — это невероятный музыкальный инструмент. Предмет моих вожделений. Говорят, русские умельцы делают такие из швейных машинок. Подержать бы его в руках хоть разочек.

Вид на Ростов с одной смотровой башни. Внутри она как корабль, с деревянными ступенями, вся поскрипывает и гудит ветром.

Некоторые считают, что серебристые купола скучнее золотых. А мне наоборот кажется серебро на голубом небе очень красивым.

В Ростове есть такое узко употребительное выражение «курить у кота», потому что в кремле сидит специальный кот на площадке, где разрешено курить. Но даже если не куришь, к коту очень хочется подойти.

И вот они песни и чудо-девицы — ансамбль «Горожане». Красивые, яркие, звонкие. Смотришь на них, слушаешь и сердце радуется. И тоже петь очень хочется и танцевать.

А ещё я поняла сразу, как мало я знаю о русских народных песнях, и что у меня абсолютно превратное представление о них. И теперь мне кажется, что с песней жизнь идёт совсем иначе.

Потом появился очень ожидаемый нами ансамбль «Белорыбица». У меня сразу особое чувство возникло, потому что земляки — питерцы.

Главная Белорыбица звала всех танцевать, а я испугалась и спряталась за фотоаппарат. О чём, конечно очень жалею сейчас. Но зато у меня фотографии остались. :)

А в 9 часов вечера начался долгожданный концерт. Первым выступал хор «Сирин».

А потом пришёл Митя Кузнецов (в центре стоит с дудочкой). Это человек уникальный и единственный в своём роде. Его альбом «Голубиная книга» один из самых моих любимых. Видеть людей, которые сохраняют и всем сердцем любят русскую культуру вопреки всему, что происходит сейчас большое счастье. Очень вдохновляет это и даёт надежду.

А ещё можно было покататься на лодке по озеру Неро, и с него открывались виды всяческие. Хорошо, что я узнала о том, что вместо дна у этого озера 20 метров ила только уже в поезде на обратном пути.

Вообще же словами передать всё, о чём я передумала после всего увиденного очень трудно, и рассказ мой, наверное, суховат и сумбурен. Но в сердце осталась радость. И немножко досады от того, что Англию я знаю лучше, чем место, где я родилась. И что не могу спеть ни одной русской народной песни, кроме детсадовской версии «Во поле берёза стояла». Но долго печалиться я не буду! :)

Теперь же я считаю иначе. Человек становится взрослым, когда перестаёт хотеть страдать. Всею душою своею, всем своим сердцем перестаёт хотеть страдать (и даже всякой незначительностью страдать перестаёт хотеть). Он тогда поднимает свою пятую точку с дивана, производит тонкий тюнинг своего шестого чувства, протирает запотевший третий глаз и идёт уже наконец предпринимать что-нибудь!

Однако же пожизненный недуг Марины Андреевны лишил её возможности даже частично воспользоваться полноправно принадлежащими ей дарами.

Марина Андреевна всегда носит одежду, которая ей не идет совершенно, потому что стесняется отказываться от того, во что с энтузиазмом наряжают её юные хихикающие продавщицы.

Соседи Марины Андреевны давно считают её женщиной крайне невоспитанной, потому что в свое время она постеснялась поздороваться с ними, а потом так стеснялась, того, что не поздоровалась с ними раньше, что поздороваться с ними было уже никак невозможно.

В решающий жизненный момент Марина Андреевна постеснялась улыбнуться в ответ мужчине, в которого была тайно влюблена, а потом вышла замуж за совсем другого мужчину, потому что постеснялась ему отказать.

В другой решающий момент своей жизни Марина Андреевна постеснялась завести себе детей от своего мужа и тихо пролежала несколько ночей кряду, спрятав пол-лица под одеялом с широко раскрытыми глазами, смутно чувствуя что-то очень важное, но стесняясь осознать в полной мере всё непроизошедшее. 

Однажды утром Марина Андреевна вышла на улицу и захотела громко крикнуть что-нибудь или даже просто заплакать, но постеснялась так сильно, что что-то у нее в груди щёлкнуло очень, и Марина Андреевна совсем расхотела плакать. Навсегда. 

надоело!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Особенно плохо, если кошка бежит «за пазуху», т.е. по направлению к застежке на одежде. Несчастье можно предотвратить, если трижды сплюнуть через левое плечо и продолжить путь, сложив кукиш в кармане или держась за пуговицу, но лучше остановиться и подождать, пока пройдет кто-нибудь другой.

В августе в трескучий университетский паркет с выбоинками жадно впивались шпильки абитуриенток. Преобладающая феминность поступающих — визитная карточка зелёного корпуса на университетской набережной. Девочки в балетках всегда казались мне осторожнее в обращении с паркетом и, как следствие, с филологией.
Я хожу по этим коридорам уже десять лет и до сих пор мне кажется, что меня здесь нет совершенно. Мне легче придумать воспоминания обо мне и филфаке, чем нащупать что-то в трещинках просиженных кресел. Здесь слишком много дверей, за которыми меня никогда не было, и людей, о которых я очень мечтала, но так и не встретила их или просто не подошла от страха.

Вечерами хватаюсь за ручку, чтобы слегка понизился пульс, чтобы уснуть не просто так. Но запах чернил влияет на моих персонажей как газовая атака. Все исчезают, не успев проявиться. И я засыпаю зная, но не веря, что завтра будет новый прекрасный день,из которого что-то обязательно получится.

Больше всего мне хочется скрыть от вселенной, что «у меня не всё супер». Я улыбаюсь и почёсываюсь, делая вид, что я встала с той самой ноги, просто она затекла, а потом её свело. Ведь как-то так повелось — если что-то болит, то как-то проще и простительнее. Когда в школе я не могла решить задачу по физике, я правдоподобно и героически кашляла, чтобы меня не вызвали к доске. И это прокатывало. Но боюсь, сейчас не тот случай. И хотя мой бронхит не является симуляторским, он наводит на подозрения.

Так сложилось, что 7 июля произошло еще одно очень важное событие. Когда-то очень давно, в 1492 году, в деревне Менюша жили два мальчика Иван и Яшка. Одному было 5 лет, другому 3. Родители у них были очень хорошие, семья в общем была замечательная. Но случилось у них большое горе. Тут источники расходятся и говорят разное, но одна из самых популярных и душераздирающих версий заключается в том, что Иван Яшку убил случайно. Накануне наблюдали дети как отец закалывает барашка и решили воспроизвести увиденное промеж собой. Когда произошло ужасное, Иван испугался и спрятался в печку, где и сам угорел... Детишек похоронили, надо понимать, на кладбище сельском. Но 7 июля (по новому стилю) произошло необычайное: два охотника, заблудившиеся в лесу, набрели на озеро. А в озере плавали два гробика, в которых нашли Ивана и Яшку. Не буду упоминать все подробности, но после этого случая, гробики эти перенесли в другое место, где они и находятся и по сей день — в храме деревни Менюша. Иван и Иаков стали святыми отроками менюшскими и славятся многими чудесами и исцелениями.

Поэтому 7 июля в деревне Менюша отмечают день поминовения святых менюшских отроков Иоанна и Иакова. В деревню приезжают сотни паломников из разных городов и осуществляют крестный ход на Святое (Каменское) озеро (где гробики обнаружились).
В это почти невозможно поверить, но я наблюдала это своими глазами — это было удивительное, настоящее приключение.
Все начинается со службы в менюшском храме.

Храм очень большой, очень красивый. «Вместо купола — голубое небо» — так написано на одном сайте — так оно и есть: храм в полуразрушенном состоянии, но живой и светлый.

Мой папа очень любит здания из красного кирпича. Поэтому и я люблю.

Перед храмом собирается много людей, машин, автобусов. Приехала милиция и скорая помощь! Через несколько часов все отшумит и Менюша снова останется в своей тишине. Сейчас там живет всего 250 человек. А много раньше все, кто из России ехал в Европу в Менюшу заезжали, деревня была большая и известная.

Это фотография у папы очень здорово получилась. И вправду Эйзенштейн какой-то.

Впервые в жизни видела крестный ход. Народ обошел вокруг храма — такое было начало. Было очень жарко и батюшка очень весело и лукаво огромной кисточкой обрызгивал всех, включая жужжащие никоны-кэноны, святой водой. Все визжали, смеялись и хотели еще.

Местная жучка не отстает от народа

В подвальном помещении в здании храма могила Иоанна и Иакова.

После службы и первой части крестного хода все едут к святому источнику. Природа, надо сказать, бередит душу необычаянно — хочется бросаться на кусты и обниматься с деревьями. Иван-чай.

Люди стоят в очереди к источнику.

Улиточка.

Набравши воды, все уезжают из Менюши в деревню Старое Веретье. Вот там-то и происходит уникальный крестный ход — такого больше нигде нету.
Люди идут к Святому озеру Каменскому. Один день в году 7 июля эта вода становится необыкновенной. Туда приносят больных детишек и взрослых, туда приходят местные жители из окрестных деревень, приезжают иногородцы. Но путь к озеру лежит через болото. Идти по болоту нужно около 2-х километров. Монашки шутили, что туда дорога — 5 километров, а обратно 2. И вправду так. Пока туда идешь, дорога кажется бесконечно долгой и трудной. А обратно кажется во много раз быстрее и легче.

Вообще когда речь заходила о болоте и о том, что по нему придется идти, я была уверена, что это будет какое-то ... ну вроде бывшее болото, что это такая условность. В придачу ко всему, болото — это один из моих постоянных кошмаров — Собака Баскервиллей сделала свое дело. Вообразить, что я добровольно буду идти несколько километров по болотным топям я не могла ну ни на секундочку!!

Начало пути было достаточно цивильным. Но мы этого не понимали и ужасаясь ступали по досочкам.

По досочкам тянулась длинная нескончаемая вереница сотен людей, стремящихся к озеру. Люди шли и обратно тоже. Разминуться на досках не так-то просто. По началу все осторожничают и ступают строго на досочки. Однако мокрые ступни в большинстве своем босых возвращающихся настораживают... Те, кто идут оттуда ехидно хихикают — это у вас считайте Невский проспект! И мы, незнающие, бредём дальше и ждем.

Убийца Сэлдон где-то рядом. Из под досочек иногда жутковато пошипывает и побулькивает.

А вот и крестных ход. Я шла сильно в хвосте, батюшки уже идут обратно. Я радостно фотографирую их, не зная,еще что мою маму через несколько метров, позади меня, они буду вытаскивать из коварной трясины...

В какой-то момент досочки закончились... Было нестрашно только потому, что вокруг было огромное количество людей, идущих туда и обратно. Представляю это место ночью и кругом не души... бррр...
Я искала такие кочки, где густо росла трава и вцеплялась в маленькие деревца. Казалось, мы никогда никуда не придем. Волшебное озеро казалось спасением, мы мечтали туда добраться и ощутить что-то твердое под ногами, посидеть на бережку и отдохнуть. Наивные городские жители...

Неожиданно показалась маленькая часовенка. Как оказалось чуть позже, в часовенке лежал открытый молитвенник на молитве от пьянства. Матушка Русь — сердце кровью обливается.
Озеро было совсем-совсем рядом!

Однако облегчение не наступило... Никакой тверди и даже намека на нее не было. Вся эта зеленая трава — это не твердый песчаный берег (и правда, в общем-то , с чего бы ему там быть...) Это хлюпающее болото!

В лучшем случае вот такое, но все равно очень обманчивое.

Озеро. То что открылось моему взору было совершенно не похоже на мои ожидания. Это огромное количество людей, которым негде стоять и негде сидеть — потомоу что кругом бесконечная топь. На редких кочках переминаются переодевающиеся. На досочках толпятся вновь приходящие, тщетно стараясь разминуться.
Говорят, до меткой пальбы Авроры сюда стекались тысячи людей в этот день. Я не могу себе этого представить. Возможно, это место было как-то окультурено и более предназначено для этого.

Вообще озеро посреди болот — это для меня было абсолютным откровением. Мои представления об озере как таковом перевернулись с ног на голову.  Я просто такого никогда не видела. Да я и болота никогда не видела!

Чтобы не быть голословной, покажу фото, где молодой человек в рыжей футболке сделал неосторожный шаг с доски. Он не в ямке. Он в болоте.

Некоторые люди совершили настоящий подвиг. Два человека притащили на своих руках молодого , рослого, красивого огромного парня, с обездвиженными ногами. Я не представляю себе, как это возможно. Одна только надежда в сердце человеческом уже творит чудеса.

По дороге обратно я наблюдала огромное количество обуви то справа то слева. Идеальной обувью оказались кроссовки! Плотно держатся на ноге и никуда не падают. Босиком тоже можно, но на это нужна привычка деревенская.

Чоботы-абандоны мгновенно облеплялись болотной голубокрылой молью неземной красоты.

Ну несмотря на все страсти, мы вышли на твердую землю.

А вот человек, о котором мне очень трудно подобрать правильные слова. Папа сказал он олицетворяет ту «Русь, которую мы потеряли». Шаблонно... но правда. Необыкновенный, не высказываемый Сергей Геннадьевич Фирсов (организатор этого похода). Чистая душа с даром искренней веры всепобеждающей и открытым сердцем.

Однако этот мой день рождения оказался непохожим на все остальные. Совершенно не понимаю, как, но я оказалась в парке аттракционов. Над головой фотошопное небо повисло — игрушечный дирижабль — давит на голову и хочется отмахнуться... Тепло и хрустит под ногами гравий. Со мною никого. И вокруг никого, но все карусели уныло вертятся и ждут, подсвистывают.

Последний раз я каталась на каруселях очень давно. Мне это нравилось. Не знаю, нравилось ли это моей маме, которая ждала меня внизу вместе с мороженым. Ветер в Сочи и мама вся в белом и в шляпке.

Я решительно подхожу к каруселине — какой-то из страшных, к той что вертится быстро и переворачивает вниз головой и сажусь в железную качель. Ко мне никто не подошел, и я как сумела, как-то неловко нацепила себя ремешки. Мы (почему-то хочется сказать именно «мы», хотя вокруг я не вижу ни одной живой души) поползли вверх. Сначала мне даже казалось, что это также просто как колесо обозрения, но дураку ясно, что это не так: просто время тянется, цепляясь влажными перепонками за стенки аквариума, чтобы не утекать от меня так быстро.

Ужасная глупость. Никак не могу понять как это случилось, но медленно отодвигаясь от гравия — того последнего места, где я еще крепко стояла на своих двоих, я увидела мою любимую перчатку. Зимнюю вязанную перчатку такую без пальчиков из мужского отдела Сёппалы. Мой красный четырёхкамерный комочек жалобно постучал в грудную клетку, но что я уже могла сделать...

Неожиданно стала известна и вторая не очень хорошая новость: я не пристегнута, или пристегнута неправильно, и как работают эти ремешки я не знаю. Мое колесо набирает скорость и я думаю, за какую железку вцепиться. У меня совершенно мокрые руки и железные трубочки с обшарпанным желтым как на детских качелях во дворе проспекта Науки города Ленинграда выскальзывают из моих рук как серебристая холодная рыба. Меж тем в голове я проигрываю те причудливые позы, в который мне предстоит оказать через секунды.

Я, конечно, вцеплюсь. Вот жердочка. Повисну как на турнике. Говорят же, что в стрессовой ситуации у человека появляются невероятные силы и выдержка. Так будет и со мной. Но... в общем понятно не столько даже ежу, сколько и мне самой, что я не удержусь. 

Блин.

Вот оно всё как. Через пару секунд бесполезных метаний я умру. Ну... глупо думать, что это не так. Странно — перчатка пропала с земли. Кто-то забрал. Я совсем одна и мы летим все быстрее.
Я умру в свой день рождения. Прямо вот почти уже сейчас. А не хочется. Осознание момента давит на глазные яблоки, включилась бегущая строка: зачем пришла? зачем села? почему в день рождения? как его теперь будут отмечать люди? неужели никак не закрепить ремень? ну бывает же что кому-то везет? неужели уже пора? Но бегущую строку становиться читать все труднее. Прогретый воздух бьёт по щекам. Страх и жалость — мой мокрый остаток...

В какой-то момент что-то дёрнулось и на карусели меня не стало. Я оказалась дома с открытыми глазами под неизменно зимним одеялом. Голые пятки шлёпнули по линолеуму.

Попивая чай с васильками мне хочется рассказать, но что-то не получается. Я вспоминаю, что мои любимые вязаные перчатки остались в другом городе на старинной швейной машинке. И даже если на них написает возлюбленная мной чёрная кошка, я буду только рада, потому что это и есть жизнь.